... Как только выяснилось, что босоногое детство Валентины Павловны Мачула прошло в одном микрорайоне со мною, разговор наш пошел легко и непринужденно. “Кирпичный завод? Да я же там с двенадцати лет работала. Отец, пока здоровье было, вагонетки футировал, а потом отец стал инвалидом, в доме пятеро детей, поэтому после школы, а бывало, и вместо школы - кирпич грузили, брусовали его... Что такое “брусовать”? Зимой, чтоб до весны не пропал, складывали в большие стопы-брусы и окуривали опилками, иначе от мороза потрескается - труд пропадет. Уставали, конечно, но все равно потом в “красный уголок” бежали, там часто для рабочих всякие концерты или “огоньки” устраивали, а лет с четырнадцати - в парк погулять ходили. Возвращались всегда не позже одиннадцати. И мысли не было задержаться: во-первых, отец в строгости нас держал, а во-вторых, часто к двенадцати ночи надо было на третью смену идти. Когда мне лет шестнадцать было - послали на месяц в Москву на курсы сушильщиц. Вот так всю жизнь на заводе и проработала...”.
Я держу в руках трудовую книжку Валентины Павловны. Первая запись о зачислении ее рабочей сделана в 1952 году, потом - формовщица в цехе тротуарной плитки, после травмы на время перевели ремонтником в мехмастерские, и далее - опять родной цех вплоть до выхода на пенсию. Здесь же познакомилась с будущим мужем - Женей. У Евгения Минаевича в чем-то похожие воспоминания...
“...Работать с десяти лет начал. У нас в Христичево колхоз был “Красный набат”, отец мой там до войны бригадиром в поле был, а мама и на поле поварихой, и на ферме свинаркой работала. С одиннадцати лет я погонычем стал, быков по пахоте водил. А чтобы запрячь их, надо было на базу за семь километров топать. Запрягал “транспорт” в арбу и солому коровам возил, и заготовки помогал делать, и пас их весной. Вечером тоже в парк ходили. Ой, какой парк у нас хороший был! Танцы? Да какие там танцы! По кругу ходили отдельно парни и девчата и песни пели. Когда немцы в село вошли (не вошли, а на мотоциклах въехали), нас всех в парк как раз согнали. Председатель выступать начал за новый порядок, а мы из кустов его яйцами обстреляли. Клуб рядом со школой был, из него церковь сделали и стали нас закону божьему учить. Друга моего батюшка за курево однажды книгой огрел, а мы решили отомстить. Насыпали в ризу два стакана мелко молотого табака. Стал батюшка ризу надевать, табачок посыпался - ох, и чихал он! А еще полицейский из соседнего хутора Метелева такой зловредный был. И все норовил племенного жеребца породистого запрячь в свою “бедарку”. Мы ночью колеса понадкрутили, а утром он только поехал, колеса и отвалились! Конь его на вожжах проволок через весь хутор. Пьяным он частенько валялся, так мы ему нос прищепками “украшали”. А после армии я в Азов приехал, на кирпичном заводе электриком работал, комсоргом был. На моей памяти нашему азовскому парку имя Ленинского комсомола присвоили. Мы однажды после городской комсомольской конференции вышли и несколько аллей заложили на его территории. Сквер летчиков между второй и девятой школами комсомольские организации нашего кирпичного завода и мясокомбината посадили. А за оформление “красного уголка”, где я самодеятельностью руководил, мы грамоту из Москвы получили и один из первых в городе телевизоров. Правда, с телевизором конфуз получился. Для него никак антенну не могли подобрать, а когда подобрали, он уже не работал, потому что мыши и крысы провода съели. Но мы потом и второй получили, настроили его уже, как положено, и народу на эти сеансы ходило великое множество. Там и Валентину встретил. Дней пятнадцать повстречались, и я ее в ЗАГС отвел, она даже не знала, куда мы идем, но согласилась за меня замуж пойти. Свидетелем у нас штукатур был, который в это время в ЗАГСе ремонт делал...”.
... Этим летом супруги Мачула отмечали “золотую свадьбу”. Их поздравляли друзья, дети, внуки, правнуки. Представитель городского ЗАГСа зачитала письмо мэра Азова. Снова и снова вспоминали, как начинали “вить семейное гнездо” с матраца, набитого соломой. Как посменно работали из-за того, что не с кем было оставить сына-первенца. Как “собирали копеечки”, чтобы пойти на любимый футбол или съездить в ростовский цирк. Вспоминали коллективные поездки на Дон на День строителя. Смущенно показывали медаль, которую Евгений Минаевич получил в честь 60-летия Победы как труженик тыла... Они прожили такую нелегкую, но родничково-чистую жизнь. Так хочется, чтобы чаще дарили им крохи внимания и добра, а особенно в День города, потому что добрым наш город станет только тогда, когда особенно комфортно в нем будет жить старикам и детям.
